Главная / История и Люди / Дойти до точки. Жители села на Урале живут без машин и всегда ходят пешком

Дойти до точки. Жители села на Урале живут без машин и всегда ходят пешком

Корреспондент АиФ.ru побывал в южноуральском селе Курейное и узнал, почему его суровые жители везде ходят пешком, начиная с трехлетнего возраста.

На удивление хорошая дорога соединяет небольшое село Курейное, что в 50 км от Челябинска, с более крупным населенным пунктом — Миасским. Старожилы говорят, так было далеко не всегда. Дорогу сделали на загляденье и совсем недавно. Еще несколько лет назад она была в настолько ужасном состоянии, что те редкие автобус или маршрутка, на которых люди могли добраться куда-то из своих домов, отказались по ней ездить. Кто бы мог подумать, что ремонт лишь ухудшит дела жителей: по новой, ровной полосе покрытия теперь не ездит ни один вид общественного транспорта.

Пешком в 3 годика

Кажется, конца-края этому пути не будет. В окне машины мелькают серые, с опавшими листьями, похожие друг на друга деревья. Мы выехали из села Миасское и движемся в Курейное по единственной дороге. Еще светло, но одолевает чувство дискомфорта: дорога пустынна, кроме шума двигателя не слышно ни единого звука. Кажется, именно в таких глухих местах и происходит действие детективных сериалов. Хмурому пейзажу соответствует и экономическое положение здешних жителей: большинство местных в Курейном — малоимущие.

Путь между селами равен всего 8 километрам. Вернее, эта цифра — расстояние между указателями. Конечно, жители села добираются в больницы, детсады, аптеки и на работу, а значит, преодолевает большее расстояние, как минимум, 9-10 километров. Пешком. Ежедневно. По два раза в сутки: утром туда, вечером — назад. В любое время года, в дождь, снег и даже уральские −35 градусов.

Дорогу отремонтировали, но общественного транспорта по-прежнему нет.

Дорогу отремонтировали, но общественного транспорта по-прежнему нет. Фото: / Надежда Уварова

Поодаль виднеются силуэты женщины и маленького ребенка. Подъехав поближе, оторопеваем: из Миасского пешком идет мама с трехлетней крохой. Малышка кажется еще меньше из-за безрадостного, серого, безжизненного пейзажа. Розовая шапка никак не вписывается в эти картины.

«Светочка у меня герой, — говорит ее мама Ирина. — Утром в садик идет 8-9 километров, вечером домой. Сама, пешком. Конечно, устают ножки, жажда мучает, а что делать? Я беру ее на руки, но в одежде уже нелегкая она, спина болит, понесу немного, опять ставлю, уговариваю, вон, смотри, березка та самая, значит, полпути прошли».

Светин садик находится в 9 километрах от дома.

Светин садик находится в 9 километрах от дома. Фото: / Надежда Уварова

На улице всего −5, но Света замерзла. Дрожащими пальцами впивается в беляш, которым мы угощаем, греет об него руку и жадно кусает. Ребенок не верит, что на сегодня ее пешая прогулка закончилась. Устала и Ирина: после того, как она уведет дочь в детсад, идет на работу, в столовую, где работает уборщицей, моет полы в течение восьмичасовой смены, после заходит в магазин, покупает продукты к ужину, направляется за дочерью, одевает ее и снова шагает домой эти самые 8 километров, теперь уже с сумками. И так — каждый день, за исключением выходных.

За 4 часа до начала работы

Жизнь этой семьи кажется нереальной. 21 век. Современные технологии. Человечество работает над колонизацией Марса. Встретить такое всего в часе езды от крупного промышленного Челябинска… Человек вынужден пройти 8 километров, чтобы отработать 8 часов тяжелого физического труда и получить прожиточный минимум.

«Я работаю в бюджетной организации, — продолжает Ирина Буркова. — Получаю примерно 8 тысяч. Копейки, конечно, но и за это спасибо. Это в Миасском можно как-то пристроиться, у нас в Курейном же вообще работы нет. Да что работы. Ничего нет. Ни школы, ни садика, ни магазина, ни поликлиники, ни аптеки. Заболел резко, так за аспирином надо бежать эти же 8 километров, ну и назад столько. Ладно хоть ларек есть, хлеб в случае чего купить можно».

С былых времен в Курейном осталась остановка.

С былых времен в Курейном осталась остановка. Фото: / Надежда Уварова

По направлению к нам движется темное пятно. Мы приближаемся, и оно приобретает очертания. Останавливаемся, но девушка боязливо оглядывается и норовит пойти быстрее. Подходит к машине, лишь узнав Ирину.

«Я выскочила, на работу бегу, мне ж до Челябинска к восьми надо добраться», — рассказывает Мария.

«Так время еще четыре?» — недоумеваем мы.

Мария вышла на работу за 4 часа до начала смены.

Мария вышла на работу за 4 часа до начала смены. Фото: / Надежда Уварова

Мария Осокина поясняет, что, выйдя из дома за 4 часа до начала смены, она идет пешком до Миасского, все по той же дороге, все те же 8 километров. Потом на остановке ждет автобус до Челябинска, едет до вокзала, пересаживается на маршрутку и, наконец, оказывается на месте. Но по профессии она — дезинсектор, а потому может быть направлена в разные районы областного центра. Иными словами, на дорогу туда и назад девушка тратит 8 часов, то есть еще одну смену.

«Хорошо, конечно, если кто-то остановится и предложит подбросить до Миасского, — рассуждает Мария. — Однако ж сами понимаете, какое сейчас время, и садиться-то страшно в незнакомые машины. И идти просто невыносимо, если холод, ветер или гололед. Устанешь так, что уже как будто смену отпахал, а ведь надо еще работать, причем физически, иногда в ночь».

Жителям Курейного, конечно, доступно такое благо цивилизации, как такси. Но стоит оно 250 рублей в одну сторону. Буркова, зарабатывающая 8 тысяч в месяц, с горечью признается, что тратить по 500 рублей в день, чтобы добраться до работы, позволить себе не может: ей просто заработка не хватит на это!

Волки

«Я инвалид второй группы, — говорит муж Ирины, Алексей. — Как-то меня на всем ходу сбила иномарка. То, что вообще хожу своими ногами, а не сижу в инвалидном кресле, уже чудо. Не с моим здоровьем преодолевать это расстояние в 8 километров. Не могу я девчонок своих встречать из детсада, не в состоянии. Однако бывает, тоже два раза в день прохожу это расстояние. Не прохожу, проползаю практически, точнее сказать».

Допустим, направление на анализы мужчине дали на утро, а на прием к специалисту он записан на вечер. Вот и думай, как тебе удобнее — с 8 утра до 16 часов в поликлинике сидеть, или домой сходить, поесть, отдохнуть, и назад выходить в 14 часов.

А пару недель назад Бурков подумал, что вот этот путь до Миасского — последний в его жизни. На дорогу прямо перед ним один за другим вереницей вышли несколько волков. Мужчина остановился, оторопев. Пригляделся: это было семейство хищников, четыре маленьких волчонка в окружении родителей. Потом мать с подростками неторопливо перешла проезжую часть, а охранявший их волк, успокоившись, вернулся назад, восвояси. После этого Алексей продолжил идти.

В здешних лесах появились волки. Теперь ходить из села в село не только тяжело, но и опасно.

В здешних лесах появились волки. Теперь ходить из села в село не только тяжело, но и опасно. Фото: / Надежда Уварова

«Я знаю, как вести себя с хищниками, — рассуждает он. — Я не напугался, волк и не бросился. А если бы шли мои девочки? Света закричала бы, завизжала, и что б было? Животные непредсказуемы. Говорили, что в этих лесах водятся кабаны. Но вот про волков слухов не было. Если б вы знали, сколько раз я звоню жене, пока они идут с дочкой эти 8 километров, за это время все нервы измотаешь».

Экономически нецелесообразно, но не по-человечески

Когда-то, говорит Осокина, в селе жизнь была более-менее. Даже работала начальная школа, которую она и окончила. Трижды в день ездил автобус до Миасского. Поскольку дорога была «убитая», автобус остался один-единственный. Какое-то время и его не было.

«А потом повесили объявление, мол, автобус ходит, пользуйтесь, — вспоминает девушка. — Придешь на остановку, время 8 утра, стоишь и не знаешь: толи он еще не приходил, толи вообще не будет его, или же надо ждать. Постоишь, замерзнешь, время идет, на работу или учебу опаздываешь, — и идешь пешком». А потом общественный транспорт отменили: оказалось, на нем почти никто не ездит.

Ирина Буркова говорит, единственный автобус из Курейного в Миасское ездит утром, отвозит в школу детей. Он же возвращает ребят с первой смены в 14 часов, собирает новых, кто во вторую смену, отвозит их, а назад возвращает в 20 часов. Посторонние на школьном автобусе не приветствуются. Всеми правдами и неправдами женщина добилась, что им с дочкой разрешили ездить на нем утром. Но назад-то автобус не подходит: Ирина работает до 16 часов, садик — максимум до 18. Это значит, она с трехлетней дочкой должна два часа ждать его. Проще дойти за эти же самые два часа. А сейчас у школьников каникулы, поэтому Ирина со Светой идут и туда, и назад. А еще школьники не ездят на занятия в холода, с −25 уроки отменяют. Но Светочку-то в детсад вести нужно в любую погоду, Ирине необходимо работать.

Машина едет не в попутном направлении. Значит, опять идти пешком.

Машина едет не в попутном направлении. Значит, опять идти пешком. Фото: / Надежда Уварова

Конечно же, жители Курейного пытаются выбить себе автобус. Пишут везде, где могут. Да, у части сельчан в распоряжении свой транспорт, но такие, как Бурковы и Осокина, тоже есть. Глава Красноармейского района Юрий Сакулин отвечает, что из-за малого количества пассажиров пускать автобус экономически нецелесообразно.

Официальный ответ главы Красноармейского района: из-за малого количества пассажиров открытие маршрута экономически нецелесообразно.

Официальный ответ главы Красноармейского района: из-за малого количества пассажиров открытие маршрута экономически нецелесообразно. Фото: / Надежда Уварова

С хозяйственником не поспоришь: вероятно, это действительно так. А это значит, Свете предстоит и дальше ходить пешком в детский сад, затем — в школу, позже — на учебу и работу. Или убегать из Курейного в прямом смысле слова.

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: