Главная / Политика / «Проще убить, чем работать». Почему ЮАР напоминает республики бывшего СССР?

«Проще убить, чем работать». Почему ЮАР напоминает республики бывшего СССР?

Обозреватель «АиФ» проехался по городам ЮАР и понял: Советский Союз правильно поддерживал Нельсона Манделу, Ибо в целом мире тогда не могли представить, во что может превратиться страна при власти «чёрного большинства».

— Знаете, иногда скучаю по апартеиду. Нет, я пока не пошёл с ума!..

Я застываю в изумлении. Ладно ещё, если бы такое произнёс белый! Но мой собеседник Бенджамин Сутелези — чернокожий, владелец транспортной фирмы в Кейптауне.

— Я жил в бантустане Сискей. В подобные зоны-резервации согнали всех чёрных: лишили гражданства, не учили английскому языку, обстреливали наши деревни, — рассказывает он. — Но тогда отношение африканцев друг к другу было лучше. Все искали работу, старались получить деньги, накормить семью. Теперь никто и не думает трудиться, поля стоят заброшенные: народу плевать. Ведь проще ограбить кого-то или убить, чем вкалывать.

Честно говоря, я несколько удивился. В советских школах мы дружно осуждали апартеид в ЮАР и призывали освободить заключённого белыми расистами Нельсона Манделу. В 1994 г., уже после распада СССР, «мечта трудящихся» сбылась — власть «белого меньшинства» пала, Мандела стал президентом. Однако что в итоге из этого вышло?

 «Убивают за копейки»

В Кейптауне (самом безопасном городе ЮАР) меня сразу предупреждают: будьте осторожнее. Грабежи и убийства — норма повседневной жизни. За столиком кафе посетитель читает газету с заголовком «Молодожёны погибли в своей машине». Семейную пару атаковал грабитель, муж замешкался, доставая кошелёк, — бандит застрелил обоих. Добычей убийцы стали 400 рандов — меньше 2000 рублей. «В этом-то и проблема, — признаётся журналист Джеймс Нгомо. — Человеческая жизнь после краха апартеида и прихода демократии больше не ценится. Убивают за копейки». Количество убийств в ЮАР на душу населения огромно, ежегодно от рук преступников тут гибнет 19 тыс. человек: на 20% больше, чем в России, хотя население РФ — 146 миллионов, а Южной Африки — 57 миллионов. Я иду через жилой район в Кейптауне — заборы вокруг зданий окутаны колючей проволокой под током. В уютном красном домике рабочие вставляют новые окна. «Пуленепробиваемые стёкла, сэр! — объясняет мне один. — Очень популярно». В пригородах (тауншипах), где живут чернокожие, уличные бои между бандами — обыденная реальность. Продолжительность жизни в стране — 49 лет, и правительство этим очень гордится. Ведь ещё не так давно было 42 года, почти как в Анголе.

«Зарежь чёрного петуха»

В тауншипе Кейптауна Гугулету я не вижу улыбок — чернокожие обитатели халуп из шифера смотрят на меня исподлобья, с откровенной ненавистью. «Вы должны их извинить, — говорит хозяин овощной лавки в Гугулету Эрнест Кабинда. — Апартеид закончился 24 года назад, а люди до сих пор живут хуже собак. Нет электричества, воды, нужду справляют прямо на землю. Народ не понимает: почему власть белых пала, а жизнь не улучшилась? Правда, никто не хочет работать — все считают: если они так страдали при апартеиде, каждому обязаны заплатить компенсацию». Рядом с Гугулету строят нарядные домики — социальное жильё. Бедные семьи получают его бесплатно, правительство оплачивает расход воды и электричества: очередь на квартиры в этих зданиях растянулась на десятки лет. Появилось целое поколение, живущее за чужой счёт.

— Мандела был умный мужик, я бы сам сейчас за него проголосовал, — утверждает бур (потомок переселенцев из Голландии), бизнесмен Ольсен ван Дейрен. — Но всё, что творится после крушения апартеида, словно безумная фантастика. Экс-министр здравоохранения Манто Тшабалала-Мсиманг заявила: болезни надо лечить традиционной африканской медициной — и боролась с импортом лекарств из Европы и США. Из-за её действий умерло 300 тыс. человек, а чиновницу даже не наказали. В 1960  г. мир содрогнулся после расстрела в Шарпервиле демонстрации протеста: погибло 69 человек, правозащитники рыдали — вот какие дикие ужасы творят белые! А в 2012 г. полицейские убили и ранили 100 работников, бастовавших на шахте «Марикана», — и никакой истерики за рубежом, всё спокойно. В ЮАР ситуация развернулась на 180 градусов. Прежде лучшую работу получал белый, теперь её отдадут чёрному, пусть он в ней ничего и не смыслит. В соседнем супермаркете директор-африканец, когда упали продажи, зарезал пять чёрных петухов и обрызгал их кровью стены: мол, взамен демоны привлекут покупателей. Мой друг в сердцах обматерил президента, и его тут же арестовали. Какая это демократия? Белый апартеид сменился чёрным, только и всего!

«Женщинам опасно выходить»

Я еду на автобусе в крупнейший мегаполис ЮАР — ­Йоханнесбург. Водитель заранее информирует — прячьте деньги, грабители иногда блокируют дорогу и обирают пассажиров. «Помолитесь и положитесь на помощь Христа». По прибытии на автостанцию меня «успокаивают»: «У нас не Кейптаун! Нападающие убьют лишь в том случае, если вы сопротивляетесь». Деловой центр Йоханнесбурга разгромлен, в бывших роскошных офисах с выбитыми стёклами живут бомжи и сквоттеры — самовольные захватчики жилья… Больше половины белых бизнесменов эмигрировали в Канаду или Австралию. Из офисов вынесено, продано и содрано всё, что можно вынести, продать и содрать. Всюду лежат груды мусора. Тут лучше не гулять даже днём, если пойдёшь, следует взять с собой банкноту в 200 рандов (900 рублей), иначе грабитель может разозлиться и зарезать. Мы с водителем отходим купить воды (воздух просто раскалён), а когда возвращаемся, у машины крутится чернокожий, требуя денег: «Я охранял ваш автомобиль!» Мой знакомый суёт вымогателю купюру. «Почему вы заплатили ему?» — спрашиваю. «Так проще. Может, у него нож». Останавливаемся на светофоре, и в ветровое стекло прилетает плевок — проходящий мимо африканец харкнул в машину, увидев там белых. «Мужчинам тут ещё нормально, — вздыхает водитель. — Женщинам вот даже среди бела дня тяжело из дома выйти». Да уж конечно! При новой власти ЮАР вышла на первое место по сексуальным нападениям: согласно опросам, изнасилованию подверглась каждая третья жительница Йоханнесбурга, ежегодно жертвами насильников становятся 55 тыс. гражданок страны. Но и это далеко не всё. Южная Африка — мировой лидер по количеству ВИЧ-инфицированных (заражён каждый восьмой житель государства), а также по числу изнасилований детей младшего школьного возраста.  

Экскурсовод показывает группе туристов балкон в Кейптауне, где стоит статуя Нельсона Манделы, — именно оттуда после освобождения из тюрьмы он обратился к ликующей толпе. ЮАР тогда была нацистским «заповедником» — об этом свидетельствуют факты: чернокожим не разрешали голосовать, не давали гражданст­ва, обращались как со скотиной. У здания Верховного суда сохранились старые скамейки с надписью: «Только для белых». Именно поэтому СССР и поддерживал Манделу в его борьбе. Однако чем стала республика после торжества демократии? Даже дом соратника Манделы, лауреата Нобелевки Десмонда Туту, и тот ограбили дважды за год. Африканцам дали свободу, но они не смогли ею распорядиться, превратив свою страну в кровавую помойку. 

Между прочим, точно такие же мысли возникают у меня по поводу некоторых республик, появившихся на развалинах СССР. Там тоже клянут прошлое, не желают работать и без конца требуют денег от тех, кого считают колонизаторами. Я не стану показывать пальцем. Узнать их легко.

Источник

Оставить комментарий

Ваш email нигде не будет показанОбязательные для заполнения поля помечены *

*

Подтвердите, что Вы не бот — выберите человечка с поднятой рукой: